В чем сходства и различия международного гуманитарного права общество

в чем сходства и различия международного гуманитарного права общество

Международное гуманитарное право является самостоятельной отраслью международного права, принципы и нормы которой регулируют отношения между субъектами международного права (воюющими сторонами) в экстремальных условиях — в период вооруженных конфликтов — с целью ограничения воюющих в выборе методов и средств ведения войны, защиты прав лиц, оказавшихся во власти неприятельской державы (стороны). Начало становления международного гуманитарного права было положено принятием в 1864 г. Конвенции о защите раненых и больных во время войны.

Права человека также являются самостоятельной отраслью международного права, представляющей собой совокупность многосторонних международных договоров, содержащих стандарты в области прав человека, которые направлены на урегулирование отношений между государством и его гражданами, а также другими лицами, находящимися под его юрисдикцией и контролем. Исторически принцип уважения прав и свобод человека впервые был закреплен в 1945 г. в Уставе ООН.

В договорных источниках, содержащих нормы МГП, не значится положений, позволяющих их участникам в каких-либо ситуациях отступать от принятых государствами обязательств. Так, например, в Дополнительном протоколе I закреплено, что «Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются соблюдать настоящий Протокол и обеспечивать его соблюдение при любых обстоятельствах» (ст. 1).

В отличие от этого в документах, закрепляющих нормы о правах человека, государства-участники могут при определенных обстоятельствах (например, в условиях военного или чрезвычайного положения) устанавливать отдельные ограничения прав и свобод человека, но только лишь в такой степени, в какой этого требует острота сложившегося положения. Однако и в этом случае не допускается умаление или лишение человека его неотъемлемых прав, предусмотренных, например, ст. 4 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ст. 2-4 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (право на жизнь, запрет на пытки, жестокое обращение и наказание, рабство и работорговлю и др.).

Как видим, в отличие от стандартов в области прав человека, которые должны обеспечиваться властями государства в любое время, т.е. в мирное время и в период вооруженных столкновений в отношении всего населения, находящегося на территории этого государства, нормы МГП применяются в период вооруженных конфликтов к лицам противной стороны в пределах территории военных действии воюющих государств (сторон). Однако еще в мирное время государства обязаны распространять знания об МГП в вооруженных силах и других силовых структурах, включать изучение Женевских конвенций и Дополнительных протоколов, а также других международно-правовых документов, относящихся к МГП, в программы военной подготовки и поощрять их изучение гражданским населением (ст. 83 Дополнительного протокола I), избегать размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них и предусматривать все возможные меры для защиты гражданского населения (ст. 58 Дополнительного протокола I), проводить работу по подготовке квалифицированного медицинского персонала (ст. 6, 82 Дополнительного протокола I) и др.

В то же время нормы МГП и стандарты в области прав человека взаимосвязаны, дополняют друг друга и имеют много общего в силу того, что те и другие направлены на защиту прав личности, что дает основание некоторым ученым объединять их в одну отрасль современного международного права — международное гуманитарное право.

Обеспечение норм международного гуманитарного права

Обеспечение уважения норм международного гуманитарного права имеет значительную специфику. Если при нарушении норм международного права возникает ответственность государств, то при нарушении норм международного гуманитарного права центр тяжести переносится на ответственность индивида. При этом если в прошлом индивид мог быть привлечен к ответственности только по внутреннему праву, то со времени Нюрнбергского процесса он может быть судим непосредственно на основе международного права. Приговор Нюрнбергского трибунала определил, что индивиды несут международные обязанности, превышающие национальные обязательства повиновения. Тот, кто нарушает законывойны, не может рассчитывать на иммунитет, действуя с разрешения государства, если государство при этом выходит за рамки своей компетенции по международному праву. Такая позиция была совершенно необходимым шагом в направлении обеспечения норм международного гуманитарного права. Тем не менее международная процедура носит дополнительный характер по отношению к национальной. Она предназначена для особых случаев. Основную массу военных преступлений в состоянии охватить только национальная система.

Национальные средства

Обычно, когда речь заходит об обеспечении уважения права, взоры людей обращаются к правоохранительным органам. Последним действительно принадлежит важная, но вовсе не решающая роль в обеспечении уважения закона. Главное — в воспитании, в привитии уважения к человеку, его правам и интересам.

Одна из причин роста преступности в России и в других странах СНГ видится в том, что в советский период общество не было воспитано в духе уважения к человеческой личности. С легкостью убивающий, грабящий своих сограждан будет еще более жесток в ходе вооруженного конфликта. Чеченский опыт тому свидетельство.

Женевские конвенции и первый Дополнительный протокол к ним квалифицируют ряд серьезных нарушений содержащихся в них норм как военные преступления. В отношении таких преступлений установлена универсальная юрисдикция. Любое государство, во власти которого окажется обвиняемый, обязано организовать уголовное преследование либо выдать это лицо другому государству. При менее серьезных нарушениях государствам следует предпринимать меры как уголовного, так и дисциплинарного характера. Конвенции обязали участников принять соответствующие законы.

Однако закон сам по себе дела не решает. Необходимо воспитание соответствующего правосознания. Начинать надо со школы. Особенно важно воспитание военнослужащих. Чем выше воинское звание, тем значительнее должны быть знания международного гуманитарного права. Военачальник обязан сделать все от него зависящее для предупреждения нарушений норм гуманитарного права лицами, входящими в состав подчиненных ему вооруженных сил. Пренебрежение этой обязанностью само по себе рассматривается как наказуемое деяние.

Пока число случаев привлечения государствами своих военнослужащих к уголовной ответственности за нарушение международного гуманитарного права ничтожно мало.

В качестве примера можно указать на процесс американского лейтенанта У. Келли, который в 1971 г. был осужден военным трибуналом в соответствии с Единым законом о военной юстиции за массовые убийства мирных жителей вьетнамской деревни Сонгми.

Пленные могут быть судимы и за совершенные ранее военные преступления, а также отбывать срок наказания после завершения конфликта.

Законодательство России

В соответствии с принятыми на себя обязательствами в области международного гуманитарного права Россия должна принять необходимое для их реализации законодательство. Однако пока в этом направлении сделано мало.

Правовой основой Военной доктрины РФ определены наряду с Конституцией РФ и федеральными законами международные договоры РФ в области обеспечения военной безопасности <1>. Аналогичные ссылки есть и в Федеральном законе от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ «Об обороне» (ст. 3) <2>, в Федеральном законе от 12 февраля 1998 г. N 28-ФЗ «О гражданской обороне» (ст. 3) <3>. Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ «О военном положении» содержит ссылку на общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ в этой области как на одну из составляющих правовой основы военного положения (ст. 2) <4>.

Обойдено молчанием международное право в Федеральном законе от 6 февраля 1997 г. N 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», которым отведена особая роль в конфликтах немеждународного характера.

В своем Постановлении от 31 июля 1995 г. Конституционный Суд РФ подтвердил, что ратифицированные конвенции по гуманитарному праву подлежат применению независимо от издания имплементирующих их актов. Вместе с тем Суд указал, что ненадлежащий учет положений второго Дополнительного протокола к Женевским конвенциям «во внутреннем законодательстве послужил одной из причин несоблюдения правил названного Дополнительного протокола…».

Значительное внимание уделено гуманитарному праву новым Уголовным кодексом РФ. Наиболее общее положение содержит ст. 356 УК РФ «Применение запрещенных средств и методов ведения войны»: «Жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением, депортация гражданского населения, разграбление национального имущества на оккупированной территории, применение в вооруженном конфликте средств и методов, запрещенных международным договором Российской Федерации, — наказывается…».

Практически эта статья охватывает все виды преступлений против гуманитарного права. Отдельные статьи посвящены ответственности за применение запрещенного международным правом оружия массового поражения, за геноцид, экоцид, наемничество.

Как известно, прошел ряд судебных процессов, в результате которых значительное число российских военнослужащих были осуждены за преступления, совершенные в ходе военных действий в Чечне.

Международные средства

Государство, нарушающее нормы международного гуманитарного права, несет международно-правовую ответственность. В связи с этим могут применяться предусмотренные международным правом санкции и контрмеры. Следует, однако, учитывать, что применение такой важной контрмеры, как репрессалии, в данном случае ограничено. Неправомерны репрессалии в отношении всех категорий жертв войны. Менее определен вопрос о допустимости применения запрещенных методов и средств ведения войны в ответ на их применение противником.

Государство, отказывающееся привлечь к уголовной ответственности лиц, нарушивших нормы международного гуманитарного права и находящихся в его юрисдикции, нарушает свои обязательства по международному праву, и к нему могут быть применены соответствующие меры воздействия.

Известно, что Уставы Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов предусмотрели ответственность за военные преступления и преступления против человечности. Более подробно соответствующие преступления определены в Статуте Международного уголовного суда, а также в Уставе Трибунала для Югославии. Они разделены на две основные категории:

а) серьезные нарушения Женевских конвенций 1949 г. (т.е. права Женевы);

б) нарушения законов и обычаев войны (т.е. права Гааги).

Для конфликтов немеждународного характера особый интерес представляет Устав Трибунала для Руанды. Устав определил следующий перечень преступлений в такого рода конфликтах, подчеркнув, что он не является исчерпывающим (ст. 4): преступления против жизни, физического и психического здоровья, включая пытки, причинение увечий, телесные наказания; коллективные наказания; взятие заложников; терроризм; грубое нарушение человеческого достоинства, в частности изнасилование, принуждение к занятию проституцией и т.п.; грабеж; вынесение приговоров и их исполнение без предварительного рассмотрения дела законным судом; угрозы совершить любое из перечисленных действий.

Трудно спорить с тем, что международное гуманитарное право пока недостаточно эффективно. Следует вместе с тем учитывать, сколь сложные отношения оно призвано регулировать. Поэтому даже небольшой прогресс означает ограничение значительных бедствий. Постепенно складывается положение, при котором каждый участник сражения начинает чувствовать, что за совершаемые преступления он реально может понести наказание. Что же касается государств, то им стало сложнее уходить от отрицательных последствий нарушения международного гуманитарного права.

Этому способствует и постепенное совершенствование международного механизма обеспечения норм международного гуманитарного права. Первый Дополнительный протокол 1977 г. предусматривает создание международной комиссии по установлению фактов, которая призвана устанавливать случаи серьезных нарушений гуманитарного права. Для создания такой комиссии требуется согласие и другой стороны. Пострадавшая сторона может обратиться с просьбой к МККК с тем, чтобы тот воздействовал на государство — нарушителя гуманитарного права. Наконец, можно обратиться и в ООН.

В решении по делу «Никарагуа против США» Международный суд установил общепризнанность принципов международного гуманитарного права, их общеобязательность. Эти принципы защищают не интересы той или иной стороны в конфликте, а общечеловеческие ценности. Поэтому они возлагают обязанность содействовать их соблюдению на каждое государство. Первый Дополнительный протокол 1977 г. обязывает государства принимать меры как совместно, так и индивидуально, а также в сотрудничестве с ООН (ст. 89). В результате любое третье государство вправе принимать меры воздействия в отношении государства, серьезно нарушающего гуманитарное право.

Основные институты международного гуманитарного права

Правила ведения военных действий, которые часто именуют по-старому — «законы и обычаивойны», представляют собой совокупность принципов и норм, устанавливающих ограничения в использовании военных методов и средств. Эту часть международного гуманитарного права именуют также правом войны (jus in bellum) и правом Гааги. Последнее наименование объясняется тем, что основные принципы и нормы такого рода содержатся в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг.

Первый принцип сформулирован в приложении к четвертой Гаагской конвенции 1907 г. следующим образом: «Право воюющих на выбор средств нанесения вреда неприятелю не является неограниченным». Этот принцип был подтвержден первым Дополнительным протоколом к Женевским конвенциям в 1977 г. (п. 1 ст. 35). Другой принцип сформулирован еще в Петербургской декларации 1868 г. — принцип недопустимости причинения излишних страданий.

Методы ведения военных действий

Вероломство и военные хитрости. Международное гуманитарное право издавна запрещает вероломство, под которым понимается невыполнение обещания, данного противнику. Примером может служить поднятие белого флага как знака капитуляции в целях приближения к противнику и последующего применения оружия или использование знаков Красного Креста для защиты военных объектов. Первый Дополнительный протокол подтвердил норму: «Запрещается убивать, наносить ранения или брать в плен противника, прибегая к вероломству» (п. 1 ст. 37).

Акт капитуляции воинской части должен быть ясно выражен. Фактическое прекращение военных действий или отступление части не предоставляет соответствующих прав. Во время отступления из Кувейта в 1990 г. колонна вооруженных сил Ирака по дороге в Басру была атакована силами антииракской коалиции.

В отличие от вероломства военные хитрости считаются правомерными. Они отличаются от вероломства тем, что не нарушают обещания, данного противнику. Наиболее распространенная хитрость — маскировка. В годы Великой Отечественной войны Советская армия активно использовала, например, такую хитрость, как строительство ложных аэродромов.

Пощада. Первый Дополнительный протокол подтвердил обычную норму, запрещающую непредоставление противнику пощады. В нем говорится: «Запрещается отдавать приказ не оставлять никого в живых, угрожать этим противнику или вести военные действия на такой основе» (ст. 40).

Бомбардировки играют все более важную роль среди методов ведения войны. С учетом широты действия они довольно детально регламентируются правом. Основной принцип состоит в том, что они должны быть направлены на военные, а не на гражданские объекты и не должны быть «неизбирательными». Это вытекает из принципа, закрепленного еще Петербургской декларацией 1868 г., который ограничил законную цель войны ослаблением вооруженных сил противника.

Конкретные ограничения установлены Гаагской конвенцией 1907 г. (Положение о военных действиях на суше). Запрещена бомбардировка незащищенных городов, зданий и иных обитаемых мест. При бомбардировке должны быть приняты меры с тем, чтобы по возможности щадить здания, используемые в научных целях, для искусства, благотворительной деятельности и здравоохранения, если они не используются в военных целях. Такой же защитой пользуются и военные госпитали. Эти положения подтверждены и расширены первым Дополнительным протоколом (ст. ст. 51 и 57).

Приведенные правила относятся ко всем видам бомбардировки, включая воздушную и морскую. Воздушные бомбардировки представляют особую сложность. Они ограничивают возможности избирательного действия. Определенные возможности в этом плане открывает развитие ракетной техники, отличающейся значительной точностью. Однако и с этой техникой возникает немало проблем.

Так, во время ирано-иракской войны 1980 — 1988 гг. иранские военно-воздушные силы атаковали американский конвой в Персидском заливе. Запущенная в ответ с американского корабля ракета сбила гражданский самолет иранской компании. Немалые жертвы понесло мирное население Афганистана в результате воздушных бомбардировок США во время военных действий против талибов, несмотря на то что применялось высокоточное оружие.

Во время Второй мировой войны Германия, с одной стороны, и Великобритания и США — с другой, широко применяли бомбардировки «по площадям» в целях разрушения промышленного потенциала противника и деморализации населения. Немало юристов признали подобные действия неправомерными (например, шведский профессор Х. Бликс). Тем не менее на Нюрнбергском процессе обвинение в бомбардировке «по площадям» германскому руководству предъявлено не было. При всех условиях подобные бомбардировки допустимы лишь при условии, что военные объекты практически не могут быть отделены от прилегающих жилых районов.

По-новому проблема бомбардировок встала в связи с появлением многочисленных установок и сооружений, «содержащих опасные силы»: атомные электростанции, химические предприятия, большие плотины и дамбы и др. Разрушение подобных объектов способно повлечь за собой бесчисленные жертвы. Полномасштабные военные действия в таких промышленных регионах, как Западная Европа, становятся практически невозможными, так как неизбежно ведут к общей катастрофе. Известно несколько случаев бомбардировки опасных объектов. Израиль бомбил атомную электростанцию в Ираке, а последний — в Иране. Правда, в обоих случаях ядерный материал еще не был завезен.

Откликаясь на новые условия, первый Дополнительный протокол установил общее правило: «Установки и сооружения, содержащие опасные силы… не должны становиться объектами нападения даже в тех случаях, когда такие объекты являются военными объектами, если такое нападение может вызвать высвобождение опасных сил и последующие тяжелые потери среди гражданского населения» (п. 1 ст. 56).

Первый Дополнительный протокол установил недопустимость нападения на объекты, необходимые для выживания гражданского населения (ст. 54).

Экологические методы и средства ведения военных действий. Военные действия всегда наносят вред природе. Этот, так сказать, побочный эффект следует отличать от воздействия специально предназначенных для этого методов и средств. Достижения науки и техники открыли в этом плане почти неограниченные возможности. Речь идет о геофизических методах и средствах ведения войны. Можно вызвать ливневые дожди и затопить большие площади, породить волны цунами, создать над определенным районом «озоновую дыру», вызвать землетрясение и др.

Использование экологических методов и средств ведения военных действий уже имело место.

Так, во время войны во Вьетнаме США широко применяли дефолианты — химические вещества, ведущие к опадению листьев в лесу. В результате были выведены из строя крупные лесные массивы, пострадали люди, включая американских военнослужащих.

После этого появился термин «экоцид» по аналогии с геноцидом. Под этим понимаются преступные действия, наносящие большой ущерб природе.

В 1977 г. ООН приняла Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования техники, изменяющей окружающую среду. Запрещенная техника определена как любая техника, предназначенная для изменения динамики, композиции или структуры Земли, включая биосферу, литосферу, гидросферу и атмосферу или космическое пространство.

Конвенция запретила применение геофизических методов и средств войны, но не установила общей нормы, запрещающей нанесение экологического вреда в ходе военных действий. Это было сделано первым Дополнительным протоколом 1977 г., обязавшим воюющих оберегать природную среду от причинения ей обширного, долговременного и серьезного ущерба (ст. 55).

После войны в Персидском заливе Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1993 г. консенсусом Резолюцию «Защита окружающей среды во время вооруженного конфликта». В ней сказано, что разрушение окружающей среды, не оправданное военной необходимостью и осуществленное в значительных размерах, несомненно, противоречит международному праву.

Принятый Комиссией международного права проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества квалифицировал такого рода действия как преступление. Уголовный кодекс РФ содержит ст. 358 «Экоцид», которая распространяет свое действие и на мирное время.

После оккупации Кувейта иракское командование приказало слить в Персидский залив большое количество нефти, причинив огромный ущерб морской среде и побережью, были подожжены кувейтские нефтепромыслы, что привело к отравлению больших площадей и атмосферы, отрицательно сказалось на озоновом слое. В результате возросло число заболеваний органов дыхания, раковых заболеваний. Принятыми в 1991 г. Резолюциями Совет Безопасности ООН установил материальную ответственность Ирака за ущерб, причиненный окружающей среде.

Подводная война. Методы ведения войны с использованием подводных лодок создают ряд сложных проблем для гуманитарного права. Основная порождена практикой потопления торговых судов без предупреждения при осуществлении морской блокады противника. С учетом опыта Первой мировой войны в 1936 г. был подписан Лондонский протокол о ведении военных действий подводными лодками. Было установлено, что подводные лодки не должны топить торговые суда, не обеспечив безопасность пассажиров, команды и документов, за исключением случаев, когда судно отказывается остановиться для досмотра.

Во время Второй мировой войны стремление ослабить производственный потенциал противника привело к неограниченной подводной войне. Введение практики военных конвоев сделало требование предупреждения нереальным. В целом в подводной войне с учетом ее специфики должны применяться общие нормы гуманитарного права.

Средства ведения военных действий

Ранее рассматривались неправомерные методы использования любого оружия. Остановимся теперь на видах оружия, которые запрещено использовать. Проблема приобретает все большее значение по мере появления все новых и все более разрушительных видов оружия. Общие принципы гуманитарного права распространяют свое действие и на новые виды оружия. Однако общее регулирование не в состоянии заменить конкретное. Едва ли можно сомневаться, что применение ядерного оружия не соответствует принципам гуманитарного права. Тем не менее нормы, запрещающей такое применение, не существует.

Особо отметим значение надежного контроля за сокращением и ликвидацией определенных средств войны. Без такого контроля само по себе запрещение того или иного оружия не может быть достаточно эффективным. Одно из необходимых условий эффективности гуманитарного права — учет военно-политической реальности.

Отравленное оружие. Отрицательное отношение к использованию яда в военных целях было присуще даже древности. Древнеиндийские законы Ману и римское право квалифицировали применение яда как противоправное (armis non veneno — оружие, а не яд). Стало нарицательным выражение «отравители колодцев». Четвертая Гаагская конвенция 1907 г. закрепила обычную норму, запрещающую применение яда и отравленного оружия.

Химическое и бактериологическое оружие. Первое широкомасштабное применение химического оружия произошло в годы Первой мировой войны. В 1915 г. германские войска предприняли газовую атаку против французских войск на реке Ипр (отсюда название газа иприт). В дальнейшем газы применялись обеими сторонами неоднократно, что привело к большому количеству жертв. Применение газов противоречило существовавшим нормам, прежде всего норме, запрещавшей использование ядовитых веществ. Специальная норма установлена Женевским протоколом 1925 г. о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств.

В целом Протокол оказался достаточно эффективным. Тем не менее отдельные случаи применения отравляющих газов известны: Италия — во время вторжения в Эфиопию (1935 — 1936 гг.), Японии — в Маньчжурии и Китае (начиная с 1937 г.), Ирак — в войне против Ирана (1980 — 1988 гг.). Последняя акция была осуждена Советом Безопасности ООН в 1986 г. Эффективность Протокола объясняется в значительной мере опасностью ответных действий, репрессалий. Известно, что Гитлер рассматривал возможность применения газа на восточном фронте, но был предупрежден о возмездии и не решился на это.

Бактериологическое оружие было применено Японией в ходе войны против Китая. Военные трибуналы в Токио и Хабаровске квалифицировали эти действия как военные преступления.

Важным шагом в обеспечении неприменения химического и бактериологического оружия явилась Конвенция ООН 1972 г. о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (вступила в силу в начале 1997 г.). Конвенция запретила производство таких средств в военных целях и средств их доставки. Также ограничивается передача соответствующих средств другим государствам. Предусмотрено оказание помощи в случае признания Советом Безопасности того, что государство стало объектом биологической или бактериологической атаки.

Эта Конвенция заслуживает однозначно положительной оценки. Вместе с тем нельзя не учитывать трудности, связанные с ее реализацией. Уничтожение запасов такого оружия потребует больших затрат. В России для ликвидации бездумно созданного огромного запаса химического оружия строятся специальные заводы, которые будут обеспечены работой на многие годы. Серьезную опасность процесс уничтожения может создать для окружающей среды.

В 1993 г. Конференция по разоружению приняла Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (далее — Конвенция о химоружии). Конвенция свидетельствует о том, сколь большое значение придается ликвидации самой возможности применения любого химического оружия.

Конвенция о химоружии запретила не только применение химического оружия, но и подготовку такого применения. Запрещены даже отравляющие вещества временного действия, подобные слезоточивым газам. Конвенция едва ли вступит в силу в ближайшее время. Для этого необходимо, чтобы 65 государств сдали депозитарию акты о ратификации. Тем не менее она достаточно четко определяет развитие гуманитарного права в рассматриваемой области, а возможно, и в аналогичных сферах.

Ядерное оружие. Запрещение применения ядерного оружия — одна из важнейших проблем гуманитарного права, да и мировой политики в целом. Как известно, ядерное оружие было применено единственный раз. США использовали его в войне против Японии. Многие ставят под сомнение оправданность решения администрации США. Возможность применения ядерного оружия возникала и в последующие годы, например во время конфликта в Персидском заливе (1990 — 1991 гг.) в случае применения Ираком химического или бактериологического оружия, которое иногда называют ядерным оружием бедных. Такая возможность оказалась в данном случае серьезным сдерживающим средством.

В годы холодной войны ядерные арсеналы сыграли роль первостепенного сдерживающего средства и в этом смысле были фактором мира и безопасности, правда, в условиях постоянной угрозы ядерной катастрофы.

Существующие договоры накладывают лишь определенные ограничения на ядерное оружие и тем самым как бы признают законность обладания им. Стремление распространить действие общих норм гуманитарного права на ядерное оружие небезупречно, поскольку общие нормы рассчитаны на обычное оружие, а ядерное оружие представляет собой исключительное явление. Поэтому здесь необходимы специальные нормы, как это имеет место в отношении химического и бактериологического оружия.

Таких норм сегодня нет. Вопрос рассматривался Международным судом при вынесении Консультативного заключения 1996 г. «Законность угрозы ядерным оружием или его применения». В постановляющей части заключения говорится: «С учетом нынешнего состояния международного права и находящихся в его распоряжении фактов Суд не может прийти к определенному заключению о том, является ли угроза ядерным оружием или его применение правомерным или неправомерным в чрезвычайных обстоятельствах самообороны, при которых поставлено под угрозу само выживание государства». Международный суд также заявил, что он не может не учитывать «основного права каждого государства на выживание и, следовательно, его права прибегать к самообороне в соответствии со ст. 51 Устава, когда его выживание поставлено под угрозу».

Таким образом, Международный суд не отклонил и не подтвердил представленную ему позицию ядерных держав, согласно которой они обладают правом применить ядерное оружие в указанных чрезвычайных обстоятельствах. Вместе с тем из заключения Международного суда следует, что во всех иных случаях угроза ядерным оружием или его применение будут неправомерными. Суд также подчеркнул, что применение ядерного оружия должно быть совместимо с требованиями гуманитарного права.

Думается, что вероятность заключения в обозримом будущем договора, запрещающего применение ядерного оружия, невелика. Необходимыми участниками такого договора являются ядерные державы, а в их политике и системе национальной безопасности ядерное оружие занимает центральное место. Так, роль Франции и Великобритании как великих держав в немалой мере определяется их ядерным арсеналом.

В сохранении возможности применения или угрозы применения ядерного оружия заинтересованы не только ядерные державы. Многие неядерные государства обеспечивают свою безопасность, находясь под ядерным «зонтиком» ядерных держав. Гигантский ядерный «зонтик» США распростерт над Западной Европой, Австралией, Канадой, Японией, Южной Кореей. «Зонтик» России обеспечивает безопасность стран СНГ.

Особое значение ядерное оружие имеет для России, которая не состоит в союзах с могучими в военном отношении государствами. Обладая хорошо вооруженной и многочисленной армией, СССР мог позволить себе обязательство не применять ядерное оружие первым. По его инициативе Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1981 г. декларацию, объявившую применение первым ядерного оружия тягчайшим преступлением против человечества. Сегодня в положении, аналогичном положению бывшего СССР, находится Китай, что объясняет его особую позицию в отношении ядерного разоружения.

Россия возможностями СССР не обладает. Ядерное оружие является основной гарантией ее безопасности. Именно оно обеспечивает стабильность в огромном регионе, включающем страны СНГ, и тем самым препятствует возникновению вооруженных конфликтов с бесчисленными жертвами. И с этой точки зрения сохранение права на угрозу ядерным оружием или на его применение в чрезвычайных условиях нельзя не признать оправданным с учетом интересов не только России, но и международного сообщества в целом.

Позиция России в отношении применения ядерного оружия определена Концепцией национальной безопасности РФ. Утвержденная Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. N 1300 Концепция практически воспроизводила положение приведенного выше Консультативного заключения Международного суда — применение в случае угрозы самому существованию Российской Федерации.

В результате изменения военно-политической обстановки в январе 2000 г. Указом Президента РФ в Концепцию были внесены изменения и дополнения. В частности, был снижен порог применения ядерного оружия. Применение его предусмотрено «в случае необходимости отражения вооруженной агрессии, если все другие меры разрешения кризисной ситуации исчерпаны или оказались неэффективными». В целом позиция России относительно применения ядерного оружия аналогична позиции таких ядерных держав, как США и Великобритания.

Театр, в пределах которого может применяться ядерное оружие, не включает безъядерные зоны. К ним помимо Антарктики относятся зоны: Латиноамериканская (1967 г.), Южно-Тихоокеанская (1985 г.), Юго-Восточно-Азиатская (1995 г.) и Африканская (1996 г.). В соответствии с договорами об этих зонах в них запрещены испытания ядерного оружия, применение или угроза применения такого оружия. Режим зон не запрещает транзитный проход морских и воздушных судов с ядерным оружием. Все ядерные державы согласились признать безъядерные зоны, но с оговоркой в отношении тех случаев, когда это вступает в противоречие с их стратегическими интересами.

Разрывные пули. В 1863 г. русская армия создала разрывные снаряды. Учитывая опасность таких снарядов для живой силы, их использование было строго ограничено. В 1867 г. были изобретены снаряды небольшого калибра и разрывные пули, взрывающиеся при соприкосновении с телом и причиняющие тяжелые повреждения. Правительство России созвало международную конференцию в Петербурге, которая приняла известную Петербургскую декларацию 1868 г., запретившую применение любых снарядов весом менее 400 г, которые либо взрываются, либо начинены воспламеняющимся составом. Разрывные снаряды более крупного калибра, предназначенные для бомбардировок, запрещению не подверглись. Россия заботилась об основе своей армии, о русском солдате. Как уже отмечалось, Петербургская декларация закрепила один из принципов международного гуманитарного права — принцип непричинения излишних страданий. Значение Декларации исключительно высоко оценивается юристами.

Примерно в те же годы на английском военном предприятии «Дум-Дум» возле Калькутты начали производить пули, сплющивающиеся при соприкосновении с телом и по результатам не отличающиеся от разрывных пуль. По месту производства их назвали пулями «дум-дум». Многие полагали, что на такие пули распространяется действие Петербургской декларации. Однако британское правительство опровергло это мнение по формальным мотивам, заявив, что технически такие пули не являются ни разрывными, ни зажигательными, хотя имеют аналогичный эффект.

Решительно выступили за запрещение пуль «дум-дум» участники Гаагской конференции 1899 г. Конференция приняла III Гаагскую декларацию о разворачивающихся пулях. Запрет распространяется не только на специально произведенные пули такого рода, но и на приспособленные впоследствии, например путем снятия части жесткого покрытия.

В ходе подготовки Конвенции ООН 1981 г. о запрещении или ограничении применения обычных видов оружия был поднят вопрос о включении положения, запрещающего пули высокой скорости, или «кувыркающиеся» пули, пули со смещенным центром тяжести. Но согласие не было достигнуто, и применение подобных пуль остается неурегулированным.

Противопехотные мины. В силу своей относительной дешевизны и простоты установки эти мины получили широкое распространение. Многие местности буквально засеяны ими. На них ежегодно подрываются люди. По подсчетам Секретариата ООН, ежегодно от мин погибают и становятся калеками свыше 25 тыс. человек. Свыше 100 млн. мин находятся в почве 64 стран.

В 1980 г. была принята Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (далее — Конвенция об обычном оружии). Первый Протокол к указанной Конвенции запретил использование любого оружия, главное действие которого состоит в причинении вреда частицами, которые не могут быть обнаружены в человеческом теле при помощи рентгеновских лучей. Имелись в виду прежде всего пластмассовые мины.

Также Протокол запретил использование мин-игрушек и аналогичных устройств. Применение таких устройств квалифицируется как противоречащее принципам недопустимости вероломства и причинения излишних страданий. Предписывается четкое обозначение минных полей на местности, что важно для предупреждения жертв среди населения и последующей ликвидации таких полей.

Необозначенные минные поля создали серьезные трудности после англо-аргентинского конфликта на Фолклендских островах 1982 г. и после нападения Ирака на Кувейт в 1990 г.

В 1966 г. принято дополнение к Конвенции об обычном оружии. Запрещена передача другим странам необнаруживаемых противопехотных мин. Иные мины могут передаваться только признанным государствам. Разрешены обнаруживаемые мины (содержание не менее восьми граммов металла). Если площадь заминирована, она должна быть обозначена, ограждена и охраняться. Во время военных конфликтов это положение трудно соблюдать, но в мирное время оно реально. Этим требованиям, в частности, отвечают минные поля на границах, охраняемых погранвойсками России.

Дистанционно устанавливаемые мины, например с помощью вертолета, должны автоматически становиться безопасными в течение 130 дней. Особо отметим, что соответствующие положения распространены также на конфликты немеждународного характера. Значительное число государств высказалось в пользу полного запрещения противопехотных мин. Однако это требование явно неприемлемо для государств с большой протяженностью сухопутных границ, что и объясняет отказ от полного запрещения противопехотных мин таких государств, как США, Россия, Китай. Россия ратифицировала Конвенцию об обычном оружии, а также заявила об ограниченном моратории на передачу мин, не оснащенных механизмом самоликвидации.

Зажигательное оружие. О запрещении зажигательных пуль уже говорилось. Однако создаются все новые виды зажигательного оружия. Известно, какой ущерб мирному населению и природе был причинен применением американскими войсками напалма во Вьетнаме.

Третий протокол к Конвенции об обычном оружии ограничил применение подобного оружия. Оно определено как предназначенное главным образом для поджога объектов или причинения ожогов людям. Оно не может быть использовано против мирного населения, и даже при воздушной бомбардировке военных целей в жилых районах или при любом ином использовании цель для атаки должна быть выделена.

Запрещено также использование зажигательных средств в отношении лесов и иной растительности, за исключением случаев их активного использования противником в военных целях. При этом не следует забывать и принцип их пропорциональности и военной необходимости.

Лазерное оружие. Лазер получает все более широкое применение в военных целях. Он используется, в частности, для точного наведения авиабомб. Эффективность такого оружия была продемонстрирована в ходе военных действий против Ирака. Такое использование не может не оцениваться положительно с точки зрения гуманитарного права. Тем не менее и подобное использование имеет побочный эффект, прежде всего ослепление, что никак не отвечает принципу непричинения излишних страданий.

В 1995 г. был принят специальный Дополнительный протокол к Конвенции об обычном оружии об ослепляющем лазерном оружии. Заслуживает внимания то, что это уже четвертый протокол, принятый Конференцией государств — сторон в Конвенции о запрещении или ограничении применения обычного оружия, которое может причинять излишнее повреждение или иметь неизбирательное действие. Однако Протокол нескоро вступит в силу. Тем не менее начало процессу формирования норм, ограничивающих применение лазерного оружия, положено.

Информационное оружие — технические методы и средства поражения информационной системы противника. Одной из основ развитого общества и государства является сложная информационная система. С ней связаны все аспекты общественной жизни: экономика, политика, наука, культура, здравоохранение. Поэтому масштабное применение информационного оружия способно вызвать последствия не менее тяжелые, чем использование оружия массового поражения.

Специалисты считают, что информационное оружие внесет коренные изменения в ведение военных действий. Достаточно сказать, что оно позволяет разрушить связь между воинскими частями противника, дезинформировать его, помешать применению высокоточного оружия, деморализовать армию и тыл.

Многие развитые страны уделяют значительное внимание разработке методов и средств ведения информационной войны, а также обеспечению информационной безопасности.

В январе 1999 г. американский президент обнародовал программу, предусматривающую ассигнование 1,46 млрд. долл. на развитие способности США вести кибервойну и противостоять ей. В сентябре 2000 г. была принята Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Значительное внимание проблеме стала уделять ООН. Начиная с 1998 г. Генеральная Ассамблея регулярно принимает резолюции об информационной безопасности, призывая государства к разработке мер, призванных ограничить порождаемые информационными средствами опасности.

Информационное оружие имеет прямое отношение к гуманитарному праву, поскольку его применение способно привести к бесчисленным жертвам. В настоящее время применение такого оружия регулируется лишь общими принципами и нормами гуманитарного права, которые требуют в первую очередь, чтобы военные действия велись только против военных объектов, чтобы мирному населению обеспечивалась максимально возможная безопасность, чтобы не подвергались атаке объекты, содержащие опасные силы (ядерные электростанции, химические предприятия и т.п.).

Международное гуманитарное право в конфликтах немеждународного характера

Рост числа конфликтов немеждународного характера и отличающая их жестокость придают особое значение распространению на них определенных гуманитарных норм. Основные общепризнанные нормы относительно конфликтов немеждународного характера содержатся в ст. 3, общей для всех Женевских конвенций 1949 г. То обстоятельство, что положения ст. 3 являются общепризнанной обычной нормой, было подтверждено и Международным судомООН в решении по делу «Никарагуа против США».

Статья 3 содержит, как в ней и подчеркивается, минимальные требования. Лица, которые не принимают участия в военных действиях, в том числе и прекратившие участие, должны пользоваться гуманным обращением. В этих целях запрещены посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность, взятие заложников, посягательство на человеческое достоинство, внесудебное осуждение или наказание. В статье указано, что применение ее положений не затрагивает юридического статуса сторон в конфликте и потому участники вооруженного мятежа после захвата могут быть преданы суду.

Немеждународным конфликтам посвящен второй Дополнительный протокол 1977 г. Следует при этом учитывать, что в процессе его принятия ряд государств выразили обоснованное сомнение в существовании соответствующих обычных норм. Несмотря на многочисленные конфликты немеждународного характера, как их участники, так и иные государства практически не ссылаются на Протокол. В результате признание его положений в качестве обычных норм откладывается.

Статья 5 Устава Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии признала серьезные нарушения Женевских конвенций в качестве преступлений, также если они совершены в конфликтах немеждународного характера. Соответствующие положения содержит и Статут Международного уголовного суда (ст. 8).

Второй Дополнительный протокол подчеркивает необходимость уважения прав человека и в немеждународных вооруженных конфликтах.

Во внутренние конфликты вовлекается значительное число подростков. Второй Дополнительный протокол предусматривает запрещение привлечения детей до 15 лет к участию в вооруженных конфликтах.

Как известно, в Чечне это положение не соблюдалось. Если тем не менее такой подросток все же принимал участие и был задержан, ему предоставляются необходимые гарантии, включая возможность продолжить образование.

Принудительное перемещение населения может иметь место только по соображениям его безопасности. Учреждения и памятники культуры должны щадиться; это относится и к религиозным объектам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *